Валлерстайн и конец знакомого мира социология xxi в

Конец знакомого мира: Социология XXI века

валлерстайн и конец знакомого мира социология xxi в

Ничего не меняется - Современная социология ХХI века. Иммануэль Валлерстайн. Конец знакомого мира: Социология XXI века/Пер, с англ. под ред. Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века. Пер. с англ. под ред. В.Л. Иноземцева. — М.: Логос, — с. Впервые опубликована. Валлерстайн Иммануэль. Конец знакомого мира. Социология XXI века. Пер. с англ. под ред. В. И. Иноземцева. — М.: Логос, — с. В книге.

Мотивы, обозначенные в докладах, перекликаются, перетекают из одного раздела в другой, порой противоречат друг другу. В различных разделах достаточно много почти текстуальных повторений.

Но все же это — книга, а не сборник статей. Каждый раздел посвящен одному из мифов, на которых, по мнению автора, строится современность эпоха модернити. Это единственный раздел, обращенный ко всей книге в целом, и потому он заслуживает отдельного внимания. По Валлерстайну, любая система есть исторически существующий организм. Она возникает, развивается и гибнет. На ее месте появляется иная система, не выводимая из состояния прежней, базирующаяся на иных основаниях.

В последующих разделах к таким воздействиям и будет отнесена наука. И, наконец, центральный тезис: Распад советской империи является для Валлерстайна не свидетельством торжества господствующей системы, а ее агонией.

Не вдаваясь в споры о смысле событий — гг. В понимании Валлерстайна прогресс не неизбежен, как гласит классический постулат, но возможен. Он зависит от наших усилий, поскольку — второй вывод — будущее не предопределено, а создается ежедневными усилиями миллионов людей, прежде всего, компетентным сообществом обществоведов.

валлерстайн и конец знакомого мира социология xxi в

В этом состоит третий вывод. В этом отрывке строгий язык научного эссе уступает место проповеди. Именно поэтому он предельно важен для нашего анализа. Здесь, если угодно, автор дает квинтэссенцию своего видения проблемы и определяет сверхзадачу книги. Иными словами, необходимо сделать все возможное, чтобы новый мир оказался эгалитарным и демократическим. Здесь и возникает некоторое недоумение. Простите, а разве не под лозунгом эгалитарности и демократии протекала история той самой мир-системы, которая, по Валлерстайну, подошла к своему завершению?

Видимо, для автора ответ далеко не однозначен. Идеи равенства, прогресса, свободы появились в эпоху грандиозного ментального сдвига, порожденного Великой французской революцией, и наложились на уже возникшую мир-систему капитализма.

Ее возникновение и функционирование было далеко не напрямую связано с постулатами равенства и прогресса. Другой вопрос, что именно благодаря этим идеям система оказалась привлекательной для огромного большинства населения планеты, стала глобальной, поглотив и мини-системы, и миры-империи. Но сама она при этом не стала ни более демократичной, ни более справедливой. Этому обстоятельству Валлерстайн и посвящает первый раздел книги.

Мирохозяйственная система капитализма строится на безграничном накоплении капитала.

Конец знакомого мира: Социология XXI века/Пер, с англ. под ред. В.И.

В лакуну власти и встроились капиталисты новые феодалыпринесшие с собой не только новую мораль и рациональность, но и новые противоречия. Угнетение стало, по мнению Валлерстайна, гораздо сильнее, чем. Начинается классовая борьба за уничтожение общества, оказавшегося еще более несправедливым, чем предшествующее.

Формируются две основные стратегии гуманизации капитализма — консерватизм и либерализм. Либерализм предложил существенно более обширный спектр действий, ориентированный в более широкой системе политических координат.

Посылкой либерального проекта стали три основных положения. Во-первых, равенство возможностей накопления капитала для всех граждан. Источниками успеха становились компетентность капиталиста, его способность ориентироваться в рыночных условиях, уровень образованности, талант.

Во-вторых, идея непрерывных прогрессивных изменений в обществе. Идея управляемого реформизма оказалась поэтому одной из ключевых составляющих либерального проекта. Как отмечает Валлерстайн, программы реформ включали три компонента: Мы сознательно упрощаем аргументацию Валлерстайна. Тенденция же вырисовывается достаточно четко.

Конец знакомого мира: Социология XXI века

Как только национально-освободительное антисистемное, революционное движение приходило к власти в конкретном государстве, оно приступало к программе либеральных реформ. Казалось бы, либерализм смог смягчить наиболее болезненные стороны капитализма.

валлерстайн и конец знакомого мира социология xxi в

В самом деле так и произошло, если объектом анализа считать европейское включая США, Канаду, Японию и. Подавляющая часть населения этих стран получила доступ к определенному уровню здравоохранения и образования. Поскольку в качестве президента Международной социологической ассоциации меня приглашали выступать на многочисленных собраниях социологов и представителей других общественных наук, я решил последовать своим собственным призывам и использовать открывшиеся возможности для того, чтобы изложить мои взгляды на предмет социологии в XXI столетии.

Название книги было подсказано Пэтриком Уилкинсоном, читавшим многие из моих эссе, как только они принимали завершенную форму. Однажды он заметил, что то, о чем я пишу. Я использовал эту идею как способ построения сборника очерков, разделенного на две части: Мне кажется, что мы бродим по темному лесу и не вполне понимаем, в каком направлении следует идти. Думаю, что нам необходимо как можно скорее обсудить это всем вместе, X и подобная дискуссия должна стать поистине всемирной.

Мы вовлечены в необычный и трудный спор.

Однако мы не сможем решить проблемы, которых будем пытаться не замечать. Я утверждаю это, основываясь на трех исходных посылках, аргументировать ни одну из которых у меня здесь просто нет времени.

Первая предполагает, что исторические системы, как и любые другие, имеют ограниченный срок жизни. У них есть начало и длительный период развития, но в итоге, по мере того как они все дальше отклоняются от равновесия и достигают точки бифуркации, наступает конец.

Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века

Вторая исходная посылка гласит, что в таких точках бифуркации незначительные воздействия приводят к масштабным изменениям в отличие от периодов нормального развития системы, когда сильные воздействия приносят ограниченные результатыа последствия самих бифуркаций по своей природе непредсказуемы. Третья посылка заключается в том, что современная миро-система как система историческая вступила в стадию завершающегося кризиса и вряд ли будет существовать через пятьдесят лет.

Однако поскольку результаты кризиса не могут быть определены заранее, мы не знаем, станет ли пришедшая на смену новая система или системы лучше или хуже той, в которой мы живем ныне. Но что мы действительно знаем - это то, что переходный период будет грозным временем потрясений, поскольку цена перехода крайне высока, его перспективы предельно неясны, а потенциал воздействия небольших изменений на итоговый результат исключительно велик.

Широко распространено мнение, что крах коммунистических режимов в году обозначил великий триумф либерализма.

Конец знакомого мира: социология XXI века

Я же скорее склонен видеть в этом знак очевидного краха либерализма как определяющей геокультуры нашей миро-системы. Либерализм, по существу, обещал, что постепенное реформирование сгладит диспропорции, присущие данному миропорядку, и уменьшит остроту поляризации. Иллюзия достижимости этих целей в рамках современной миро-системы являлась, по сути, мощнейшим стабилизирующим фактором, поскольку легитимизировала государства в глазах их населения и в обозримом будущем обещала людям рай на Земле.

Такое разочарование, как бы его ни оценивали, подрывает легитимность государств в массовом сознании и лишает их население каких-либо оснований терпеть продолжающуюся и нарастающую поляризацию в структуре нашей миро-системы. Поэтому я ожидаю серьезных потрясений, сопоставимых с теми, свидетелями которых мы были в е годы, распространяющихся от босний и руанд нашего мира до более богатых и, предположительно, более стабильных регионов мира будущего таких, как Соединенные Штаты.

валлерстайн и конец знакомого мира социология xxi в

Таковы, на мой взгляд, исходные положения, и вы вольны не разделять их, поскольку у меня нет времени на их обоснование. Я лишь хотел бы предложить [вашему вниманию] некоторые выводы и заключения политического характера, вытекающие из этих моих посылок. Первый вывод состоит в том, что прогресс, вопреки всем наставлениям Просвещения, вовсе не неизбежен. Но я не считаю, что по этой причине он невозможен. За несколько последних тысячелетий мир не 6 стал более нравственным, но он мог стать.

Второй вывод состоит в том, что вера в определенность -фундаментальная посылка модернити -обманчива и вредна.